Главная » Наши проекты » Валерий Бочков. Русская премия. Часть II
Валерий Бочков. Русская премия. Часть II

Валерий Бочков. Русская премия. Часть II

Русская Премия, взгляд изнутри.
(Заметки оптимиста в трёх частях)

Часть вторая

Разговор о функциях беллетристики отдаёт уроком литературы в восьмом классе. На мой взгляд, как только автор сознательно начинает выстраивать некие цели и задачи, тут же литература сама собой переходит в другое качество – нелитературное.

Разговоры о том, должна ли литература учить чему-то или (что ещё краше) призывать к чему-то — просто пошлость или подлость. В зависимости от личности поучающего.

Я считаю глупостью высказыванья относительно документальности, «жизненности» беллетристики, что она должна отображать реальность в мельчайших подробностях, вроде фотографии или кинохроники. Полная чушь.

Задача беллетриста – создание своего мира, не копирование нашего. Основное оружие писателя – его фантазия. Но придуманный мир должен быть абсолютно убедительным, убедительней нашего, логичней и последовательней. Читатель должен верить в достоверность каждой травинки, придуманной автором. Именно в этот момент, момент безусловной веры, и происходит качественный переход печатного текста в разряд литературного явления.

К примеру, Берлин в моей повести «Берлинская латунь» (ж-л «Октябрь» №3, 2014) http://magazines.russ.ru/october/2014/3/2b.html — город придуманный, это город-отражение. Там есть и Бранденбургские ворота, и Трептов-парк, и Унтер-ден-Линден, но пользоваться моим текстом, как путеводителем я не советую. Собственно, для этого и существуют путеводители. Мой Берлин – это лабиринт, город-призрак, где, открыв неприметную дверь в стене, оказываешься на заседании Рейхсканцелярии Гитлера. Или на загородной вилле Гиммлера. Или в сегодняшнем полицейском участке округа Панков, в камере для задержанных.

Именно в этой головоломке и действуют мои герои, связанные прошлым – своим, личным. Прошлым города, прошлым человечества. Они пытаются найти выход, найти себя. И, если говорить о функциях, то в поиске самого себя и заключается одна из функций беллетристики. Читая, ты не только оцениваешь поступки героев, соглашаешься или негодуешь, ты влезаешь в их шкуру, прикидываешь – а потянул бы ты на их месте. Или сломался. Именно этот процесс и даёт возможность читателю узнать себя, понять, на что он годен.

И тут писатель должен быть безупречен – никаких картонных персонажей, никаких манекенов, даже мастерски раскрашенных умелой рукой – только живые люди, живые страсти. Только горячая кровь, трепетные сердца, натянутые нервы – именно эти ингредиенты заставят читателя полюбить и возненавидеть твоих фантомов. Которые станут ближе соседей и понятней дальней родни.

Ответить

Адрес Вашей электронной почты не будет опубликован.Помеченные поля обязательны к заполнению *

*

[googlec8da2d5ff1fa14e9.html]